Сэм, семнадцать лет, шагает по горной тропе рядом с отцом и его приятелем. Воздух чист, сосны шумят над головой, но в нем, кажется, уже витает что-то невысказанное. Сначала это едва уловимо — резкая интонация, слишком долгое молчание после простого вопроса. Между мужчинами, которые когда-то смеялись вместе, теперь повисают тяжелые паузы, будто каждый камень на пути становится поводом для немого спора.
Она замечает, как отец отворачивается, сжимая ремень рюкзака. Как его друг говорит что-то сквозь зубы, глядя куда-то в сторону. Их слова становятся острыми, будто осколки льда, и каждый такой осколок больно ранит её. Это не просто ссора — это что-то глубже, что-то, что копилось годами и теперь вырвалось наружу здесь, среди этих безмолвных вершин.
А потом происходит то, чего она не ожидала. Границы, которые она считала нерушимыми, вдруг стираются. Доверие, хрупкое, как утренний иней на камнях, даёт трещину. Она слышит слова, которые не должна была слышать. Видит взгляд, полный скрытого раздражения, направленный на неё же. Предательство приходит не громко, а тихо — шепотом за спиной, неловким жестом, внезапной холодностью в глазах отца.
Всё, на что она надеялась — что эта поездка всё исправит, что горы помогут им снова стать близкими, — рассыпается, как сухая земля под ногами. Теперь каждый шаг вперёд — это шаг по осколкам её прежних иллюзий. Примирение, которое ещё утром казалось возможным, теперь выглядит далёкой и почти недостижимой вершиной — такой же высокой и холодной, как пики вокруг.
